Убить эмо (11-20)
 

А я – нет. Потому что меня всегда пытаются приложить мячом по лицу. И иногда попадают. Я по какой то странной причине не могу отбить мяч, летящий в лицо. Столбняк нападает.
Когда я в очередной раз отказалась участвовать в баллистических сражениях, он выстроил весь класс и сказал, что сейчас я буду делать переворот на брусьях. Я ему сказала, что это вряд ли.

Все стояли и смотрели, что из этой затеи получится. На перекладину он меня подсадил, ногу помог перекинуть и говорит:
– Переворачивайся, я тебя придержу.
Я смотрю вниз, а там такие большие бруски железные. Ну, думаю, если не поймает, шее конец.
Так и вышло. Ни фига он меня не подхватил. Он меня в спину толкнул, я с брусьев и навернулась. Башкой об железяки эти чертовы. Врачиха сказала, что я в рубашке родилась. А физруку выговор сделали, за то что он маты забыл положить. Фигня. Матерился он будьте нате.

– Что, так дальше в молчанку играть будем? Или язык проглотила? – тонко пошутил физрук.
– Я с президентом лично не знакома. Откуда мне знать, кто умнее.

17.

Тем временем одноклассники смирно и без всякого сочувствия выслушивали бешеный рев директрисы. Даже физрук скукожился, чтоб занимать как можно меньше места. Мои родители стали красные как вареные раки. А я прикидывала, как быстро зарастет прокол, если снова не вставить пирсинг. И еще, жутко мучилась от равнодушия моей единственной школьной подруги Аллы. Которая под воинственные клики директрисы чистила ногти. Ее на улице ждал взрослый парень, с которым она собиралась отправиться погулять, а тут такая долгоиграющая хрень. Теперь она будет злиться на меня, словно это я во все виновата.

Была бы я предателем, сказала бы, что у Алки на заднице тату. На левой половинке.
– Покажите свой зад! – заорала бы директриса. Класс! С Алки станется, такая может и показать.
Только потом ей придется навсегда сваливать из школы с разрисованной попой. А дома еще мамаша ей подретуширует. Ремнем.

стр. 11 из 18 пред. :: след.
Оглавление