Тридцать ненаписанных писем
 
Эмобой стоял на крыше в центре города. День яв­но устал и пытался смениться вечером. Нервный ве­тер гнал пушистые облака. Везде, куда мог достать взгляд Эгора, были крыши, крыши, крыши. Старые, не крашенные десятилетиями, и модные везунчики, обитые жестью и рубероидом, игривые башенки ар-нуво и далекие пузатые купола соборов - все они казались пустыми и грустными, словно за их пока­тыми спинами прятались понурые головы и нервно сцепленные руки. На душе у Эгора стало тревожно.

Он пошел по крыше, обойдя сначала огромную уса­тую телеантенну, потом, обогнув атавизм общей печ­ной трубы, увидел их. Они сидели к нему спиной, свесив ноги с крыши, в полуметре друг от друга.
Блондина он узнал сразу, а девушку... С ней все обстояло гораздо хуже. Глаз Эгора налился кровью, фантом сердца подскочил к горлу и перекрыл ды­хание. Своим силуэтом на фоне угасающего солнца, светлыми прядями на затылке и розово-черными гетрами на руках она просто парализовала сознание несчастного Эмобоя. «Не может быть!

Кити здесь, но почему? Он похитил ее, взял в заложницы, хочет скинуть с крыши», - метались кометы-мысли уже бегущего к парочке Эгора. Блондин, сидевший к девушке вполоборота, уже протягивал ей руку, ко­гда услышал стук шагов по крыше, и в этот же миг девчонка легко, как пушинка, соскользнула вниз.
- Нет! - одновременно завопили в отчаянии две мужские глотки.

Эгор, продолжая кричать, летел головой вниз с вытянутыми вперед руками, пытаясь схватить ногу в смешном кеде в ромашках. Но тщетно, девушка упала раньше. А Эгор, как кошка, мягко приземлил­ся рядом с ней. Она лежала на спине замысловатым иероглифом, нелепо раскинув руки и ноги. На кра­сивом лице застыли обида, непонимание и удивле­ние. Белые волосы, белая блузка и задравшаяся бе­лая кружевная юбка, надетая прямо на джинсы, на глазах меняли цвет на красный. В маслянистую лу­жу крови на асфальте вокруг тела скользнула тон­кая струйка из уголка рта самоубийцы.

Мертвая де­вушка оказалась совершенно незнакомой Эгору, и вблизи она совсем не была похожей на Кити. Боль и страх за Кити сменились жалостью и чувством вины перед этим несчастным созданием. Эгор встал на одно колено, взял холодеющую тонкую руку в ладонь и стал гладить ее, как замерзшую птичку. Его душили слезы, он забыл, кто он и зачем сюда пришел. В себя его привел сильный толчок в бок. Эгор упал, больно ударился и сразу вспомнил, что он во сне у своего убийцы, в абсолютно пустом и чужом городе. Он резко вскочил, готовый к бою, и увидел, что белобрысый сидит в двух шагах от него, бережно держа на коленях истекающее кровью тело девушки.

стр. 1 из 5 пред. :: след.
Оглавление