Убить эмо (51-60)
 

– Я не понял, что мы делали, но теперь я твердо решил поступать в цирковое, – потный Сурикат с размазанной по лицу краской казался допотопным демоном разнузданного веселья.
– Вот это правильно. Это просто здорово. Кстати, нас уже пригласили на другой утренник. Капусты нашинкуем. Сколько нам отвалили? Да мы теперь богачи, Сурикатыч! Я тебя люблю!
– Пошел ты, поганый извращенец. Нечего тискаться, а то девчонки про нас черт знает что подумают.
– Все таки надо написать свой сценарий. Чтоб добро побеждало зло. Чтоб почти спектакль!
– Ляля, они не театр, они клоунов приглашают. Им нужен шум, гам и балаган. А это мы и без репетиций умеем. Хотя песенный репертуар можно расширить. Сурикат, как мыслишь, песенку про голубой вагон осилим?
– В жопу!

59.

Танго явно неравнодушен к Оле. Сурикат вне всяких сомнений впечатлен Лялей. Алиска смотрит на всех как то по взрослому снисходительно. А вот Оля какая то потерянная. Словно воробушек морозной ночью. Наверняка что то случилось.

– У тебя неприятности?
Вместо ответа бессильно поднятые плечи. Быть может, все таки удастся расспросить? Или досужее любопытство в данном случае неуместно?
– Если захочешь поговорить, то я не против. Наверняка в глазах Оли я взрослая, почти тетка, которой не понять ее проблем. На сколько она меня младше, на пару лет? Мне в ее возрасте выпускники школы казались самодовольными замшелыми динозаврами.
– Оля, прикинь, когда мне было столько, сколько тебе, я никак не могла въехать, почему я творю столько глупостей, после которых иногда от стыда вешаться охота.
– И что, теперь поняла? – В голосе сквозит вызов.
– Ага, – теперь положено сделать равнодушную долгую паузу, словно задумалась о чем то постороннем, не имеющем отношения к поднятой теме.
– И что ты поняла? – не выдерживает Оля.
– А? – словно очнувшись, спохватываюсь я. – А, ты про это. Надо все пробовать. Все – без разбору. Иначе не понять, что мое, а что – нет. Бывает, скажешь, как в лужу пукнешь, а потом стыдно. Или обидишь кого нибудь, а потом ночь не спишь.

Я явно говорила что то не то. Во всяком случае, Олю мои банальности не вдохновляли. Попробуем подойти с другой стороны:
– А однажды я по уши втрескалась в одного придурка, которому цена рубь за пучок в базарный день.
– И что? – Судя по горящим глазам, я нечаянно попала в точку.
– Так переживала, мучилась. Точнее, это он меня мучил. Надеялся потрахаться по легкому.
– Это как?
– Три дня ухаживаний, неделя проникновенных лекций о неземной любви, а потом ноги в руки, и понеслось.
– Ты пошлая, – с удовольствием отметила Оля. – Короче, а что потом было?
– Когда да него доперло, что трах отменяется, он взял свои ноги в руки и отвалил к другой девчонке.
– А ты что?
– Попереживала, не без того. А потом подумала – я себя не на помойке нашла. Обидно по простоте душевной довериться какому то козлу. Но я же не сразу поняла, что он козел? Я же не могла знать, что поведусь на его внешность и треп? Так что стыдиться нечего.

стр. 16 из 20 пред. :: след.
Оглавление